Рейтинг@Mail.ru

Битва при Молодях

26 июля 1572 года началась Молодейская битва, в которой русские войска нанесли сокрушительное поражение шестикратно превосходящим силам Крымского ханства.

Битва при Молодях стала величайшей из русских побед 16-го века и одной из важнейших наших побед в русской истории.  Крымское ханство, отколовшееся в 1427 году от распадающейся под нашими ударами Золотой Орды, было для Руси злейшим врагом: с конца XV столетия крымские татары, которых сейчас пытаются представить жертвами русского геноцида, совершали постоянные набеги на Русское Царство. Почти ежегодно они разоряли то одну, то другую область Руси, угоняя в плен женщин и детей, которых крымские евреи и генуэзцы перепродавали в Стамбул, в Египет и в Европу.
Самым же опасным и разорительным стал набег, совершённый крымцами в 1571 году. Целью этого набега стала сама Москва: в мае 1571 года крымский хан Давлет-Гирей c 40-тысячной армией обошёл с помощью перебежчика Кудеяра Тишенкова засечные линии на южных окраинах Русского царства, и крымское войско переправившись вброд через Угру, вышло во фланг русской армии. Сторожевой отряд русских был разгромлен крымцами, которые устремились к русской столице.
3 июня  1571 года крымские войска разорили незащищенные слободы и деревни вокруг Москвы, а затем подожгли предместья столицы. Из-за сильного ветра огонь быстро распространился по городу. Гонимые пожаром горожане и беженцы бросились к северным воротам столицы. В воротах и узких улочках возникла давка, люди «в три ряда шли по головам один другого, и верхние давили тех, кто были под ними». Земское войско стало уходить к центру Москвы и, смешавшись с беженцами, утратило порядок. Воевода князь Бельский, утративший нити командования, погиб во время пожара, задохнувшись в погребе своего дома. В течение трех часов Москва выгорела дотла. На другой день татары и ногайцы ушли по рязанской дороге в степь. Помимо Москвы крымский хан разорил центральные области и вырезал 36 русских городов. В результате этого набега было перебито до 80 тысяч русских людей, а около 60 тысяч было уведено в плен. Население же Москвы сократилось со 100 до 30 тысяч человек.

Узнав о разорении Москвы, восстали казанские татары. И не просто восстали, а пошли в набеги на русские земли и, захватывая в плен крестьян, уводили их в Крым вслед за отступающим туда Давлет Гиреем.

Давлет-Гирей был уверен, что Русь уже не оправится от такого удара и сама сможет стать лёгкой добычей. Поэтому в следующем 1572 году он решил повторить поход. Для этого похода Давлет-Гирей смог собрать 120-тысячное войско, включавшее 80 тысяч крымцев и ногайцев, 33 тысячи турок и 7 тысяч турецких янычар. «...города и уезды Русской земли — все уже были расписаны и разделены между мурзами, бывшими при крымском царе... Крымский царь похвалялся перед турецким султаном, что он возьмет всю Русскую землю в течение года, великого князя пленником уведет в Крым и своими мурзами займет Русскую землю». Давлет-Гирей также «...дал своим купцам и многим другим грамоту, чтобы ездили они со своими товарами в Казань и Астрахань и торговали там беспошлинно, ибо он царь и государь всея Руси».

 

Янычары

 

Существование русского государства и самого русского народа повисло на волоске. Этим самым волоском по счастью оказался князь Михаил Иванович Воротынский, который был главой пограничной стражи в Коломне и Серпухове. Под его началом были объединены опричные и земские войска. Кроме них, к силам Воротынского примкнул посланный царём отряд из семи тысяч немецких наёмников, а также подоспевшие на помощь донские казаки. От посылки Воротынскому служилых татар было решено отказаться в виду опасения их перехода на сторону единоверцев. Общая численность войск под командованием князя Воротынского составила 20 тысяч 34 человека.
26 июля крымско-турецкое войско подошло к Оке и стало переправляться через неё в двух местах –  у впадения в неё реки Лопасни по Сенькиному броду, и выше Серпухова по течению. Первое место переправы охранял небольшой сторожевой полк «детей боярских» под командованием Ивана Шуйского, состоявший всего из 200 воинов. На него обрушился многотысячный ногайский авангард крымско-турецкого войска под командованием Теребердей-мурзы. Отряд не обратился в бегство, а вступил в неравный бой, но был рассеян, успев, однако, нанести большой урон крымцам. После этого отряд Теребердей-мурзы достиг окрестностей современного Подольска у реки Пахры и, перерезав все дороги, ведущие в Москву, остановился в ожидании главных сил.

Крымские конные лучники были основой турко-татарского войска.
Основные позиции русских войск находились у Серпухова. Здесь же находился и наш средневековый танк Гуляй-город, вооружённый пушками и затинными  пищалями, отличавшимися от обычных ручниц наличием крюков, которые зацеплялись за крепостную стену с целью уменьшения отдачи при выстреле.  Пищаль уступала в скорострельности лукам крымских татар, но имела преимущество в пробивной силе: если стрела застревала в теле первого же незащищённого воина и довольно редко пробивала кольчугу, то пищальная пуля пробивала двоих незащищённых воинов, застревая лишь в третьем. Кроме того, она легко пробивала и рыцарские доспехи.
В качестве отвлекающего манёвра Давлет-Гирей послал против Серпухова двухтысячный отряд, а сам с основными силами переправился через Оку в более отдалённом месте у села Дракино, где столкнулся с полком воеводы Никиты Романовича Одоевского, который в тяжелейшем сражении был разбит. После этого, основное войско двинулось на Москву, а Воротынский, сняв войска с береговых позиций, двинулся ему вдогонку. Это была рискованная тактика, так как вся надежда возлагалась на то, что вцепившись в хвост татарскому войску, русские заставят хана развернуться для сражения и не идти на беззащитную Москву. Однако альтернативой было обгонять хана по боковому пути, что имело мало шансов на успех. К тому же был опыт предыдущего года, когда воевода Иван Бельский успел прибыть в Москву до крымцев, однако не смог предотвратить её поджога.

Русский дозор в Диком поле
Крымское войско изрядно растянулось и в то время как его передовые части достигли реки Пахры, арьергард лишь подходил к селу Молоди, расположенному в 15 верстах от неё. Именно здесь он был настигнут передовым отрядом русских войск под руководством молодого опричного воеводы князя Дмитрия Хворостинина. 29 июля состоялся ожесточённый бой, в результате которого крымский арьергард был практически уничтожен.
После этого произошло то, на что надеялся Воротынский. Узнав о разгроме арьергарда и опасаясь за свой тыл, Давлет-Гирей развернул своё войско. К этому времени уже был развёрнут гуляй-город вблизи Молодей в удобном месте, расположенном на холме и прикрытом рекой Рожаей. Отряд Хворостинина оказался один на один со всей крымской армией, но, правильно оценив обстановку, молодой воевода не растерялся и мнимым отступлением заманил противника к гуляй-городу. Быстрым манёвром вправо уведя своих воинов в сторону, подвёл врага под убийственный артиллерийско-пищальный огонь –  «многих татар побили».

Гуляй-город

Гуляй-город

 

В гуляй-городе находился большой полк под командованием самого Воротынского, а также подоспевшие казаки атамана Черкашенина. Началась затяжная битва, к которой крымское войско было не готово. В одной из безуспешных атак на гуляй-город был убит Теребердей-мурза.
После ряда небольших стычек 31 июля Давлет-Гирей начал решающий штурм гуляй-города, но он был отбит. Его войско понесло большие потери убитыми и пленными. В числе последних оказался и советник крымского хана Дивей-мурза. В результате крупных потерь татары отступили. На следующий день атаки прекратились, но положение осаждённых было критическим –  в укреплении находилось огромное число раненых, кончалась вода.
2 августа Давлет-Гирей вновь послал своё войско на штурм. В тяжёлой борьбе погибли до 3 тысяч русских стрельцов, защищавших подножие холма у Рожайки, понесла серьёзные потери и русская конница, оборонявшая фланги. Но приступ был отбит –  крымская конница не смогла взять укреплённую позицию. В бою был убит ногайский хан, погибли трое мурз. И тогда крымский хан принял неожиданное решение –  он приказал коннице спешиться и атаковать гуляй-город в пешем строю совместно с янычарами. Лезущие татары и турки устилали холм трупами, а хан бросал всё новые силы. Подступив к дощатым стенам гуляй-города, нападавшие рубили их саблями, расшатывали руками, силясь перелезть или повалить, «и тут много татар побили и руки поотсекли бесчисленно много». Уже под вечер, воспользовавшись тем, что враг сосредоточился на одной стороне холма и увлёкся атаками, Воротынский предпринял смелый манёвр. Дождавшись, когда главные силы крымцев и янычар втянутся в кровавую схватку за гуляй-город, он незаметно вывел большой полк из укрепления, провёл его лощиной и ударил в тыл татарам. Одновременно, сопровождаемые мощными залпами пушек, из-за стен гуляй-города сделали вылазку и воины Хворостинина. Не выдержав двойного удара, татары и турки побежали, бросая оружие, обозы и имущество. Потери были огромны –  погибли все семь тысяч янычар, большинство крымских мурз, а также сын, внук и зять самого Давлета Гирея. Множество высших крымских сановников попало в плен.

Князь Воротынский вручает Ивану Грозному трофеи, взятые у Давлет Гирея в Битве при Молодях.


Во время преследования пеших крымцев до переправы через Оку было перебито большинство бежавших, а также ещё один 5-тысячный крымский арьергард, оставленный на охрану переправы. В Крым возвратилось не более 10 тысяч воинов.
Потерпев поражение в Битве при Молодях, Крымское ханство потеряло при этом почти всё мужское население. Однако предпринять поход в Крым чтобы добить зверя в его логове, Русь, ослабленная предыдущим набегом и Ливонской войной, тогда не смогла, и через два десятилетия выросло новое поколение, и уже в 1591 году татары повторили поход на Москву, а в 1592 разграбили тульские, каширские и рязанские земли.

Поход крымских татар на Москву 1571 года
Поход крымских татар на Москву 1591 года

Поход крымских татар на Москву 1521 года

Возникновение Древнерусского государства

Разгром Хазарского Каганата

Татаро-монгольское нашествие

Невская битва

Татаро-монгольское иго

Ледовое побоище
Образование Русского централизованного государства
Стояние на реке Угре

Иван Грозный